Мне нравится разгадывать аристократическую составляющую той или иной профессии. Я вообще очень внимательно отношусь к профессиям. Нет, не к узаконенному списку зарегистрированных видов деятельности, а к стихийным профессиям, которые подсказаны самой жизнью. А вот зарегистрированы они или нет, популярны или редки, хорошо оплачиваются или вообще не замечаются, возможно, даже канули в прошлое - не важно, нисудх. Признание и деньги - всегда конъюнктура рынка, что ни в коей мере не умаляет ценности той или иной профессии.
С точки зрения самой жизни: человек, который тебе помог выздороветь – это твой врач. С дипломом или нет, за деньги или просто так.
Люди часто очень потребительски относятся к профессиям, по принципу «Куда пойти, где больше платят и данные услуги востребованы?», не понимая, что каждая профессия – это действие того или иного закона, и надо в первую очередь понять, есть ли у тебя права и способности действовать в рамках данного закона? Подходит ли он тебе, резонирует ли он с тобой?
Как правило, люди очень неуважительно относятся к своей профессии, пытаясь ее эксплуатировать и выжимать из нее все соки. В особенности это ценно для буржуазного образа мысли.
В противоположность этому аристократический взгляд на профессию прост: какой закон она поддерживает? Что является опорой в данном виде деятельности?
Стихийные профессии – это не список вакансий, а тот тип энергии , которые человек органично через себя пропускает и транслирует. Не случайно мы говорим маленькому мальчику: Ты – будущий архитектор, потому как он усиленно трудится над возведением песчаного города, с башнями и церквями, мостом и парком.
В некоторых видах деятельности основной принцип работы совпадает с аристократической мерой, например, не угождать среде, а держать внутренний стержень, не терять достоинство под давлением, не метать бисер перед свиньями, передавать ценность по праву. Когда сама структура труда требует именно этих качеств.
Так, врач, назначая лечение, должен быть предельно точным: назначить то лекарство и процедуры, которые работают, и отказаться от широкого спектра шарлатанства: возможно, это тоже поможет. Лечение – это не игра в рулетку: поможет –не поможет, а четкое конкретное предписание. Врач не может назначать то, что не работает и не излечивает. Он должен быть надежной опорой для больного. Это – принцип аристократизма: давать опору и меру.
Архитектор, который соблюдает принцип почвы и наследия, отказывается производить впечатление своими конструкциями, и заботится о вписанности его плана в окружающую среду и историю, традицию. Стихийный архитектор знает: компромисс ломает результат. Здание должно стоять, а не кричать. Он умеет обуздывать демонстративность (как свою, так и заказчика) и потребность создать что-то яркое. Вписанность в среду – важнее, чем личные предпочтения заказчика или исполнителя.
Редактор - умеет удерживать меру текста. Убирать лишнее, подчеркивать суть, добиваться оформленности смысла, ясности текста. Стихийный редактор всегда воспитывает писателя, служит ему точным детонатором: если лицо редактора при чтении дрогнуло, значит, писатель должен поработать над данным местом и восстановить лицо редактора. Да, хороший редактор работает лицом, возможно, только правой бровью или уголком рта, тяжелым вздохом, нервным движением пальцев. Редактора надо беречь, как сверхчувствительный сейсмограф, это редкая способность и наше культурное достояние.
Ювелир - не кричащая роскошь и быстрота изготовления, а безупречная точность: Работать с качеством, создавать строгую форму и не размениваться на шум. Уметь быть автором малых форм.
Реставратор - это про бережное отношение к ценности, про то, что ты не навязываешь своё, а возвращаешь исходное. Ты работаешь в тишине, тебя не видно, ты всегда – за кадром, но ценность продолжает жить, сохраняя первоначальное авторство. Реставратор остается человеком – невидимкой, тайным хранителем. История не сохраняет имена реставраторов. Умение быть за кадром в ответственном труде, сохраняющим ценность – аристократический принцип.
Каллиграф, мастер шрифта, художник-иллюстратор для изданий – уважение к форме, точно отражающее содержание. Отказ от суеты, здесь каждая линия – для проявленности, а не с целью произвести впечатление.
Столяр с авторской этикой: точность, неспешность, ценность видна в деталях, делать на века, без права на ошибку.
Сиделка - умение оказывать паллиативную помощь, улучшать качество жизни смертельно больного человека, сохранять его достоинство и скрупулезно исполнять его волю.
Дипломат - принципиальный отказ от давления. Дипломат не продавливает, а создает и удерживает пространство, где обе стороны могут сохранить достоинство.
Переводчик – переводит между мирами. Делает невидимое понятным. Очень аристократичное качество. Переводчик учит обязательно добиваться точного понимания другого мира, учит не судить по себе.
Таких примеров – множество.
Посмотрите и проанализируйте сами, есть ли аристократический принцип в вашей профессии? Многие стихийные профессии содержат аристократический принцип.
Или, наоборот, ваша профессия вульгарна и искусственна, является вымученной (менеджер и бариста), а не жизненной, предполагает прямое давление, угождение, компромиссы, скорость в ущерб качеству, ставить выгоду на первое место, утверждать яркую демонстративность вместо проявленности, требует произвести впечатление, потерю меры, искажение смысла, болтовню вместо контакта, умение раздувать ничтожную тему, навязывание ценностей, отгороженность от мира, , требуется умение быть правым, спорить и объяснять ?
Каков закон вашей стихийной профессии? Что требуется от человека, какие энергии он должен проводить через себя?
Разница между стихийными профессиями и искусственными огромна. Постарайтесь ее почувствовать.
Каждая стихийная профессия, даже самая банальная, имеет свой закон. Его надо знать и уважать.
Пример законов стихийной профессии уборщицы
Уборщица – ставить принцип чистоты и аккуратности на первое место, чтобы пространство могло дышать и было готово к присутствию в нем человека. Не быть выше этого, а считать порядок в помещении высокой ценностью, предварительной подготовкой к большим делам, а также конечной точкой, признаком старта и завершения всех работ.
- Не убираться за «свиньями», отказ наводить чистоту там, где ее не ценят... Уборка – всегда для избранных: для тех, кто ищет опору во взаимности. Чистота создается и поддерживается всеми людьми, это – коллективный продукт и коллективное усилие. Работа уборщицы – лишь малая часть этого общего труда.
- Не считать эту профессию недостойной, не оправдываться за «простую» работу и не пытаться доказать, что ты «достойна большего». Аристократ – всегда уборщик, это – принципиально.
- Создавать для себя лучшие приемы уборки и наведения порядка, ритмически укоренять порядок в данном помещении.
- Чувствовать достоинство помещения во всем объеме, уметь вести диалог с пространством. Отношения с пространством важнее отношений с хозяином данного места. Не угодничать.
- Дружить со временем. Не превращаться в «подтиралку». Уборка – это емкое концентрированное действие.
- Различать базовую чистоту и идеальную. Идеальная чистота – для особых случаев и требует особой благодарности. Идеальная чистота может не приживаться в данном месте. У каждого пространства своя мера чистоты.
- Не брать на себя чужой хаос. Это – принципиальный момент. Уметь различать свинство и хаос.
- Делать работу тихо и незаметно, не превращать помещение в уборочный бардак. Не подчеркивать: я тут убираюсь! Магический эффект: самовосстановление чистоты как память и острая потребность самого пространства. Просто надо помочь чистоте проявиться как норме жизни, закрепиться в данном помещении.
Попробуйте самостоятельно выделить и проанализировать основные принципы вашей профессии:
С чем вы резонируете?
Что ещё надо дополнительно наработать в себе?
От чего следует принципиально отказаться?
Какие элементы аристократизма несет в себе ваша профессия?
Если ваша профессия – вымученная и искусственная – найдите ее аналог в стихийных профессиях.
Ваша
Мария Флеро
И бирюзовая вуаль
Небрежно брошена на стуле.
Ткань, опьяненная собой,
Изнеженная лаской света,
Она испытывает лето,
Как бы не тронута зимой...
О. Мандельштам